- Значит так, ребята… Либо вы сейчас же подписываете контракт и платите за него 200 фунтов плюс 50 фунтов за проживание, либо валите отсюда… я уже устал от вас...

Скрестив на груди руки, Алан вызывающе смотрит на нас и, понимая, что никуда мы от него не денемся, кивает секретарю, чтобы та подготовила бумаги.

- Гад! - вертится у меня в мозгу, но нам и правда некуда пойти. Ведь сейчас мы находимся в самом центре столицы Туманного Альбиона – голодные, уставшие и совершенно обескураженные от того, как лихо нас «кинули».
 

Вообще-то мы приехали в Лондон учиться и работать, но Алан уже довольно доходчиво всем разъяснил, что у нас и виза, в общем-то, не та, и что бумажку из колледжа, якобы подтверждающую наше зачисление, можно смело использовать для чего-нибудь другого. Но если мы сейчас подпишем унизительный контракт, пророчащий нам нелегальную работу где-нибудь на заводе по потрошению рыбных тушек по пояс в воде за нищенскую плату в какой-нибудь забытой богом английской Козульке, то все будет «o’k».
- Ну, так что? Подпишите или нет? – раздраженно спрашивает он.
Мы мнемся. Идти-то некуда. Во всяком случае, нам, бедным молчаливым ягнятам, так сейчас кажется.
Я скептически верчу в руках договор и возмущенно говорю Алану:
- Да этой бумажкой подтереться можно!
Его черные глаза зло впиваются в меня.
- Ты че, сильно умная? Ну не хочешь – не подписывай. Я повторять не буду.
Я поворачиваюсь к секретарше и прошу ее сделать копию, пока Алан отвлекся на кого-то другого. Копию прячу в сумку.
Немного посовещавшись, мы решаемся подписать контракт – сейчас мы слишком растеряны, и у нас вроде как нет выбора.
- Ну так вот, - удовлетворенно продолжает холёный и сытый Алан, - сейчас вы все семеро поедете на станцию метро N… Оттуда вас в 5 часов заберет Паша. Он поляк и хорошо говорит по-русски. Вы заплатите ему по 15 фунтов, и он отвезет вас в дом, где вы будете жить. Вот его номер телефона.
Кто-то из парней записывает номер, и мы выходим из офиса. Снаружи человек пятнадцать студентов, таких же, как и мы. Кто-то из них приехал лишь несколько часов назад, другие – провели в Англии уже несколько месяцев. Последние, прошедшие здесь через огонь, воду и медные трубы, смотрят на новичков с каким-то легким презрением и на вопросы отвечают или с усмешкой, или сквозь зубы.
- Ну почему мы, русские, никогда не можем друг друга поддержать в беде, - зло думаю я, нарвавшись на одного из таких «бывалых» земляков, - ни один американец, немец или француз никогда не бросит своего соотечественника, мы же вечно пытаемся что-то из себя показать…

Поговорив со студентами и наслушавшись ужасов о том, как они работали там-то и там-то, а им потом ничего за это не заплатили, поскольку они – нелегалы, мы мчимся на станцию. И ждем Пашу. Ждем долго и упорно.

- Слушай, Леха, - зевая, наконец, говорит Андрей, - пять уже вроде. Где эта козлина? Давай ему позвоним.

Мы звоним. Но он пока занят. Говорит, ждите. Мы ждем. Ждем час, ждем два, потом звоним опять. Уже семь, но Паха, видимо, парень шибко занятой – ему не до нас. Обалдеть! Семеро русских студентов сидят на чемоданах (в прямом смысле этого слова) посреди негритянского района. Мимо ходят молодчики точь-в-точь, как в «черных» фильмах, типа йоу, рэпперы в баскетбольных футболках с кепкой сдвинутой набекрень, трусы торчат из штанов, штаны естесстно чуть приспущены в лучших традициях западной молодежной моды – настоящие «гангста» и все такое. И как-то нехорошо поглядывают в нашу сторону...

Девять часов. СМЕРКАЛОСЬ. С Темзы повеяло прохладой.

- У меня уже задница от чемодана затекла, - ноет кто-то.
- А я жрать хочу!
- Только не надо про еду, - умоляю я, – меня еще с самолета тошнит. Вы меня и так в автобусе чуть своими печенюшками не убили…

Одиннадцать вечера. А они, в принципе, вполне дружелюбные, эти местные ребята. Кучкуются себе неподалеку, недоверчиво смотрят на нас, но все же не подходят. Тоже боятся, наверное.

В 24.00 по местному времени мы, догадливые русские студенты, поняли, что славянский брат уже, видимо, не приедет. Так что наши мальчики, прошвырнувшись по окрестностям, нашли гостиницу, где мы и заночевали. Администратор - сердобольная женщина лет пятидесяти - услышав нашу грустную историю, даже немного снизила цену за номера. Но несмотря на это, наши кошельки заметно похудели.

Утром я обнаруживаю, что окно моего номера очень живописно выходит прямо на… грязную кирпичную стену здания, стоящего чуть ли не впритык к нашей гостинице. Черт их разберешь, этих англичан…

Мы завтракаем яичницей и едем в офис к Алану.

- Ну и чё вы опять приперлись?! – недовольно кричит он на нас, но все же набирает Пашку и перекидывается с ним двумя словами.

- Давайте, езжайте опять туда же! Он приедет, – машет руками Алан, - приедет! - И тут же забывает про нас – подоспела новая партия «лохов» из России, которым еще надо описать всю безвыходность ситуации и необходимость подписания контракта.

Но сегодня поляк Паша уже более пунктуален. Он появляется всего-то в час ночи, мы садимся в его развалюху и едем «домой». Уже темно и мы нифига не можем разглядеть окрестности, да уже и не до этого – смертельно хочется спать.
Наш дом оказался на удивление уютным. Несколько комнат с кроватями, стиральная машинка, кухня, постельное белье – одним словом, было все самое необходимое для жизни.

С утра, правда, сразу бросится в глаза отсутствие ложек и вилок (мы просто не нашли их в местном супермаркете), но это ничего – мы быстро научимся есть при помощи зубочисток, коих в доме окажется целая упаковка.

Район наш находится где-то на окраине Лондона, здесь довольно мило. Немного смущают только две вещи. Первая – табличка у дороги с надписью «Осторожно! В этом районе много криминальных элементов!». Вторая – молодчики на втором этаже - из вышеупомянутых «гангста», которые ровно в три ночи – ни раньше, ни позже (не знаю, может быть, по будильнику) – врубают свою ОФИГЕННУЮ КРУТУЮ РЭППЕРСКУЮ «БАМ-БАМ-БАМ» музыку на такой громкости, что её, наверное, можно не напрягаясь услышать на другом конце города. За это их хочется убить, но вы же понимаете… В районе, где 99% жителей - «гангста» с «гангста» не поспоришь.

- Ну… И че делать будем, ребята? – уныло спрашивает утром Виталя.
Мы сидим за столом сытые и отдохнувшие, грустно ковыряясь зубочистками в тарелках. Мозги постепенно приходят в порядок.
- Давайте ложек для начала купим, - сердито роняет Артур, приготовивший нам завтрак. Он – повар, и эта роль ему явно нравится.

- Пойдемте в посольство, - предлагаю я, - там все же свои люди, в беде не бросят. Расскажем им про этих «кидал», может помогут.
И вот мы уже топчемся вместе с нескольким десятком англичан, жаждущих получить визы, около посольства нашей Великой Родины. Анька звонит в домофон, и сухой голос спрашивает, кто мы и чего хотим. Мы вкратце описываем ситуацию.
- Заходите, - говорит голос.
Что-то щелкает, и Анька первой проходит через вертушку. Я иду следом, но вертушка тут же блокируется, так как рассчитана на прохождение только одного человека за раз. Я, недолго думая, пролезаю сквозь нее, ибо худенькая. Следом за мной лезет Виталя. Следом за Виталей никто пролезть уже не успел, потому как из посольства выскочил пожилой мужчина и начал крыть нас таким родным благим матом, что мы немного оторопели.
- Твою мать! Вы куда лезете??? Вы кто такие???
- Мы студенты из России… - хором отвечаем мы с Анькой.
- Студенты… из России, - сердито передразнивает он, - дома вы тоже через окно в дом заходите?!
Он заставил Виталю лезть через вертушку обратно - в Англию, а нас с Анькой пропустил на родину, в посольство.
Нас принял консультант – очень приятный интеллигентный мужчина, он тут же отругал нас за то, что мы не пошли сразу в полицию, дал кучу полезных советов и попросил прийти к нему еще раз через несколько дней, чтобы убедиться, что у нас все в порядке. На том мы и разошлись.
У ворот посольства нас ждал только Юрка – Анин муж. Остальные разбрелись кто куда.
Но до полицейского участка мы так и не дошли: во-первых, он находился где-то жутко далеко, да и еще мы решили, что может все-таки стоит попытаться найти работу. Ведь наши родители столько денег впалили, чтобы мы могли сюда приехать. Так что, немного побродив по городу, мы едем домой.

На следующий день мы топаем в супермаркет за едой. Там меня здорово повеселили фирменные пакеты, в которые заворачиваются продукты. Дело в том, что эти самые пакеты – синего или желтого цвета со стилизованным черным скотч-терьером (логотип магазина) – продавались в большом количестве в моем родном далеком Красноярске на рынке по 5 рублей за штуку. Весело! У них тут, оказывается, супермаркет, а мы там, в Сибири, ни сном, ни духом… Блин, наши на всем бизнес делают…

Леха с Пашкой вечером решили прогуляться до Сохо «посмотреть» на проституток, но вернулись разочарованные, так как проституток не нашли. Но зато их карманы были полны английскими монетами разного достоинства, которые они тут же ссыпали в «общак».

– Что такое, - бурчит Лешка, выгребая из карманов мелочь, - 10 вечера, а в Сохо уже ни души.
- Вы чё, побирались? – ехидно хихикает Ленка, - или нищего ограбили?
Парни загадочно улыбаются.
- У Букингемского дворца стоит фонтан, - рассказывает Пашка, - куда туристы скидывают мелочь, чтобы вернуться сюда еще раз. Ну, так мы ее собрали, пока темно…
Мы ржем.
- Молодцы, ребята, на этой неделе мы точно не умрем с голоду!

Артур тоже где-то гулял и вернулся с сияющей улыбкой до ушей.

- А ты че такой счастливый?

Он гордо достает блокнотик и показывает нам автограф Дмитрия Певцова.

- Я его в центре встретил. Он здесь, оказывается, отдыхает.

Постепенно наши ребята начинают разъезжаться. Пашка, Виталя и Леха уехали на какую-то ферму в пригород Лондона по контракту, подписанному у Алана. Артур нашел работу в одном из ресторанов и тоже куда-то съехал.

Анька теперь работала в кафе и возвращалась только вечером. А мы с Юркой и Ленкой болтались, как неприкаянные.
Деньги постепенно тают. Сначала мы покупаем сигареты, которые, в отличие от России, стоят здесь безумно дорого – около 20 фунтов за пачку, потом начинаем делать самокрутки, потроша собственные бычки и обертывая их в газетную бумагу.

Мы с Ленкой стабильно каждый день ходим в МакДональдс есть гамбургеры. Это тоже довольно дорого и вредно, но остановиться мы не можем, потому что вкусно. :)

- Может, мы для разнообразия в какой-нибудь музей сходим, - предлагаю я, - пока деньги совсем не кончились?

Бейкер-стрит, 222-б! Какому русскому не знаком этот адрес? Музей Шерлока Холмса. Правда, адрес на самом деле немного другой, но это впечатления не портит.
Я совсем по-другому представляла себе дом великого сыщика. Музей сильно отличается от того, что мы видели в детстве в кино с Ливановым и Соломиным. Дом какой-то маленький и совсем не уютный. В нем три этажа, на каждом – куча восковых фигур, изображающих сценки из книги. В холле ходит человек переодетый в полисмена тех времен, а на втором этаже сидит пожилой мужчина, исполняющий роль Ватсона.
Пока мы с Ленкой рассматриваем комнату, он куда-то ушел, так что мы не успеваем сфотографироваться с ним.
У меня с собой фотоаппарат, но я успеваю запечатлеть только фигуру Холмса – кумира моего детства – и пленка заканчивается. Вдоволь насмотревшись, мы уходим, конечно, предварительно накупив сувениров. Гуляем по центру. Здесь очень много разношерстного народу и кажется, что меньше всего – англичан.

Типичное представление о переменчивой английской погоде оправдывает себя с лихвой – одеваться-раздеваться приходится чуть ли не через пять минут: то моросит мелкий противный дождь, то выглядывает солнце, мгновенно нагревая все вокруг.

Мы гуляем в Гайд-парке, смотрим на Биг Бен, Тауэр и Букингемский Дворец, где я с улыбкой кидаю в фонтан монетку. Приеду ли я когда-нибудь сюда еще раз или же она послужит другим русским студентам, попавшимся на тот же крючок, что и мы?

Спустя 2 недели после своего приезда я уезжаю домой, а наши ребята остаются покорять Лондон…

Как всё-таки легко человеку испортить настроение! Рецепт прост: залезьте в свой книжный шкаф в поисках вечного произведения "Ромео и Джульетта" (это не мне, это двоюродной сестренке на лето прочитать задали), переройте его с ног до головы, попутно находя книги, которые требовались вам некоторое время назад, но тогда, естественно, не нашлись, и не обнаружьте Шекспира в своем шкафу! Даже тогда вы почувствуете немалое раздражение. Но это – ещё полбеды.
 

Кульминация действия наступит в тот момент, когда вы протянете руку к верхней полке и, потянув за какую-нибудь подозрительную книгу (которая, по вашему мнению, скрывает собой искомую), опрокиньте себе на голову все соседние книги… При этом степлер, величиной с вашу собаку, упадет на вашу собаку, а дырокол – вам на ногу. И ещё желательно, чтобы, пока вы изрыгаете проклятия, прыгая на одной ноге по квартире, на плите что-нибудь подгорало… Ррррррррр…

P.S. Учебный процесс, всё же, не пострадает. Как обнаружилось позже, Шекспир скромно отмалчивался на самом видном месте.

Почему люди в общественном транспорте уступают место бабушкам и дедушкам своей национальности, а бабушкам и дедушкам другой нации - практически никогда? Русской старухе хоть один человек, но предложит своё место, а если в автобус вползет 100-летняя цыганка или киргизка - пассажиры и усом не поведут, как будто следуя молчаливому соглашению между собой. Разве не так рождается фашизм?

Вы когда-нибудь думали о том, насколько сильно компьютер и интернет изменили вашу жизнь? Сколько вы можете провести - или, точнее, продержаться - времени, не включая компьютер и не залезая в интернет, когда находитесь дома, и вам нечем заняться? Сколько времени вы проводите в интернете каждый день? И наконец, вы уже догадываетесь о том, что вы – интернет-зависимый, или всё ещё наивно полагаете, что в любой момент сможете «соскочить»?
Эту страшную зависимость называют "чумой 21-го века". Ещё в 1994 году психиатр Кимберли Янг установила, что интернет-зависимости подвержены от 1 до 5 % пользователей Интернета. Прошу заметить, это только 1994 год!!! Что же происходит сейчас?
Новости пестрят сообщениями о свихнувшихся на компьютерных играх подростках, которые подстрелили несколько человек только потому, что им хотелось быть такими же крутыми, как CJ из "GTA" , о людях, которые испустили дух от истощения организма – они не могли оторваться от любимой игры (чата, форума, интернета вообще) в течение 4, 5, 6-ти дней – то есть всё это время они ничего не ели, не пили…

Зависимость от компьютера приняла поистине ужасающие размеры. Большинство людей ищут в сети общения, и здесь каждый найдет себе наркотик по душе - форумы, чаты, социальные сети, живой журнал, аська… Список можно продолжать до бесконечности. Мы все больше и больше удаляемся от реального общения к виртуальному. Сама человеческая личность начинает претерпевать серьезные изменения.

Я часто слышу от своих знакомых, постоянно "сидящих" в аське (хотя, по-моему, правильнее было бы сказать "сидящих" на аське): "Помнишь, есть такой смайлик с выпученными шарами? Удивленный такой, помнишь? Вот у меня такие же глаза были, когда я услышала последнюю новость..." Одна моя подруга время от времени с сожалением вздыхает: «Как жаль, что в жизни нельзя общаться смайликами…». Так на какие же глубины человеческой психики проник интернет? Нам кажется, будто смайлики могут выражать наши эмоции гораздо глубже и лучше, чем мы сами. Стандартные, однотипные смайлики… Тотальная зависимость.

Я всегда шучу по этому поводу, что сделаю таблички с изображениями смайлов и каждый раз буду доставать одну, подходящую ситуации, и демонстрировать её окружающим – зачем смеяться или плакать – от этого морщины бывают:)
Если искусственный интеллект когда-нибудь достигнет уровня хотя бы среднестатистического человека – всё, наша песенка спета. Завоевать мир, полный интернет-зависимых зомби, не составит ему большого труда. Как сказал кто-то из умных, «в свободном обществе никто не может заставить человека не быть рабом. Это добровольный выбор».